Неточные совпадения
Затем, при помощи прочитанной еще
в отрочестве по настоянию
отца «Истории крестьянских войн
в Германии» и «Политических движений русского народа», воображение создало мрачную картину: лунной ночью, по извилистым дорогам, среди полей, катятся от деревни к деревне густые, темные толпы, окружают
усадьбы помещиков, трутся о них; вспыхивают огромные костры огня, а люди кричат, свистят, воют, черной массой катятся дальше, все возрастая, как бы поднимаясь из земли; впереди их мчатся табуны испуганных лошадей, сзади умножаются холмы огня, над ними — тучи дыма, неба — не видно, а земля — пустеет, верхний слой ее как бы скатывается ковром, образуя все новые, живые, черные валы.
Спивак, идя по дорожке, присматриваясь к кустам, стала рассказывать о Корвине тем тоном, каким говорят, думая совершенно о другом, или для того, чтоб не думать. Клим узнал, что Корвина, больного, без сознания, подобрал
в поле приказчик
отца Спивак; привез его
в усадьбу, и мальчик рассказал, что он был поводырем слепых; один из них, называвший себя его дядей, был не совсем слепой, обращался с ним жестоко, мальчик убежал от него, спрятался
в лесу и заболел, отравившись чем-то или от голода.
Из коего дела видно: означенный генерал-аншеф Троекуров прошлого 18… года июня 9 дня взошел
в сей суд с прошением
в том, что покойный его
отец, коллежский асессор и кавалер Петр Ефимов сын Троекуров
в 17… году августа 14 дня, служивший
в то время
в ** наместническом правлении провинциальным секретарем, купил из дворян у канцеляриста Фадея Егорова сына Спицына имение, состоящее ** округи
в помянутом сельце Кистеневке (которое селение тогда по ** ревизии называлось Кистеневскими выселками), всего значащихся по 4-й ревизии мужеска пола ** душ со всем их крестьянским имуществом,
усадьбою, с пашенною и непашенною землею, лесами, сенными покосы, рыбными ловли по речке, называемой Кистеневке, и со всеми принадлежащими к оному имению угодьями и господским деревянным домом, и словом все без остатка, что ему после
отца его, из дворян урядника Егора Терентьева сына Спицына по наследству досталось и во владении его было, не оставляя из людей ни единыя души, а из земли ни единого четверика, ценою за 2500 р., на что и купчая
в тот же день
в ** палате суда и расправы совершена, и
отец его тогда же августа
в 26-й день ** земским судом введен был во владение и учинен за него отказ.
На первой неделе Великого поста
отец говел вместе с тетеньками-сестрицами.
В чистый понедельник до
усадьбы доносился звон маленького церковного колокола, призывавший к часам и возвещавший конец пошехонскому раздолью…
Когда через две недели молодые люди опять вернулись вместе с
отцом, Эвелина встретила их с холодною сдержанностью. Однако ей было трудно устоять против обаятельного молодого оживления. Целые дни молодежь шаталась по деревне, охотилась, записывала
в полях песни жниц и жнецов, а вечером вся компания собиралась на завалинке
усадьбы,
в саду.
В ту же осень Эвелина объявила старикам Яскульским свое неизменное решение выйти за слепого «из
усадьбы». Старушка мать заплакала, а
отец, помолившись перед иконами, объявил, что, по его мнению, именно такова воля божия относительно данного случая.
Эвелины
в усадьбе не было. Яскульские собрались с осени к «благодетельнице», старой графине Потоцкой, которая непременно требовала, чтобы старики привезли также дочь. Эвелина сначала противилась, но потом уступила настояниям
отца, к которым очень энергично присоединился и Максим.
Отца мы любили —
в герое,
Окончив походы,
в усадьбе своей
Он медленно гас на покое.
У Павла, как всегда это с ним случалось во всех его увлечениях, мгновенно вспыхнувшая
в нем любовь к Фатеевой изгладила все другие чувствования; он безучастно стал смотреть на горесть
отца от предстоящей с ним разлуки… У него одна только была мысль, чтобы как-нибудь поскорее прошли эти несносные два-три дня — и скорее ехать
в Перцово (
усадьбу Фатеевой). Он по нескольку раз
в день призывал к себе кучера Петра и расспрашивал его, знает ли он дорогу
в эту
усадьбу.
Павел кончил курс кандидатом и посбирывался ехать к
отцу: ему очень хотелось увидеть старика, чтобы покончить возникшие с ним
в последнее время неудовольствия; но одно обстоятельство останавливало его
в этом случае:
в тридцати верстах от их
усадьбы жила Фатеева, и Павел очень хорошо знал, что ни он, ни она не утерпят, чтобы не повидаться, а это может узнать ее муж — и пойдет прежняя история.
В ней прибыла, еще до прихода отца-протопопа, старая девица-помещица, которая, чтоб быть ближе к храму божию, переселилась из своей
усадьбы в город с двумя толсторожими девками, очень скоро составившими предмет соблазна для молодых и холостых приказных.
Когда, наконец, она вышла из храма,
в сопровождении
отца Василия, то еще слава богу, что предусмотрительный Сверстов перед тем сбегал
в усадьбу и приехал оттуда на лошади
в санях,
в которые Сусанна Николаевна, совсем утомленная и взволнованная, села.
И вот она едет и жадно вглядывается
в даль и ищет: где же эти таинственные «
усадьбы» и парки, где эта обетованная земля, на которой воочию предстанет перед ней мечта ее жизни… Поля, колокольчики, порой засинеет лесок, облака двигаются бесшумно, с какой-то важной думой, а
отец, вздрагивая, спрашивает...
Над диваном, на котором старушка по преимуществу сидела, красовался, почти
в натуральную величину, фотографический снимок Александра Ивановича, очень похожий на него, но
в то же время весь какой-то черный, а также виднелись: зимний русский пейзаж, изображающий, как
отец Бегушева, окруженный крепостными охотниками, принимал медведя на рогатину, и другой, уже летний пейзаж, представляющий их главную, родовую
усадьбу с садом, с рекой, с мельницей и церковью вдали.
Для большей наглядности домашней жизни, о которой придется говорить, дозволю себе сказать несколько слов о родном гнезде Новоселках. Когда по смерти деда Неофита Петровича
отцу по разделу достались: лесное
в 7 верстах от Мценска Козюлькино, Новосильское, пустынное Скворчее и не менее пустынный Ливенский Тим, —
отец выбрал Козюлькино своим местопребыванием и, расчистив значительную лесную площадь на склоняющемся к реке Зуше возвышении, заложил будущую
усадьбу, переименовав Козюлькино
в Новоселки.
При страсти
отца к постройкам, вся Новосельская
усадьба, за исключением мастерской и кузницы, передвинулась выше
в гору и ближе к дому. Во время же, о котором я говорю, около кухни под лесом возникла липовая баня, крытая тесом, расписанная зелеными и темно-красными полосками. Так как, по случаю перестройки дома, матери с меньшими детьми пришлось перебираться во флигель, занимаемый
отцом и моею классного, нам с
отцом были поставлены кровати
в самой бане, а Андрею Карповичу
в предбаннике.
Мне хорошо памятна зима 30 года тем, что по распоряжению
отца по обеим сторонам дороги, проходившей чрез
усадьбу, разложены были день и ночь курившиеся навозные кучи. Толковали, что это предохранительное средство от холеры, от которой много погибает народу. Но лично я не помню, чтобы видел такое множество похорон, какое мне позднее пришлось видеть
в Малороссии
в 48 году.
Она молода, изящна, любит жизнь; она кончила
в институте, выучилась говорить на трех языках, много читала, путешествовала с
отцом, — но неужели все это только для того, чтобы
в конце концов поселиться
в глухой степной
усадьбе и изо дня
в день, от нечего делать, ходить из сада
в поле, из поля
в сад и потом сидеть дома и слушать, как дышит дедушка?
На Воздвиженье, 14 сентября, был храмовой праздник. Лычковы,
отец и сын, еще с утра уезжали на ту сторону и вернулись к обеду пьяные; они ходили долго по деревне, то пели, то бранились нехорошими словами, потом подрались и пошли
в усадьбу жаловаться. Сначала вошел во двор Лычков-отец с длинной осиновой палкой
в руках; он нерешительно остановился и снял шапку. Как раз
в это время на террасе сидел инженер с семьей и пил чай.
Охрип Никифор, рассказывая. Маруся слушала его и не отпускала от себя. На лице старого лакея она читала всё то, что он ей говорил про
отца, про мать, про
усадьбу. Она слушала, всматривалась
в его лицо, и ей хотелось жить, быть счастливой, ловить рыбу
в той самой реке,
в какой ловила ее мать… Река, за рекой поле, за полем синеют леса, и над всем этим ласково сияет и греет солнце… Хорошо жить!
Большой дом генерала Маковецкого стоит
в самом центре обширной
усадьбы «Восходного»… А рядом, между сараями и конюшнями, другой домик… Это кучерская. Там родилась малютка Наташа с черными глазами, с пушистыми черными волосиками на круглой головенке, точная маленькая копия с ее красавца-отца.
Отец Наташи, Андрей, служил уже девять лет
в кучерах у генерала Маковецкого… Женился на горничной генеральши и схоронил ее через два месяца после рождения Девочки.
— Да, только оно все
в долгах,
усадьба разваливается,
отец сильно
в карты играет. Они только наружно богаты… Ну, однако, прощай. Спи… Так завтра мы все-таки пойдем к Будиновским.
— Сказать вам всю правду, Александра Ивановна? Мне самому очень по душе ваш парк и все положение
усадьбы. Давно я их знаю. Еще как деревенским мальчишкой с
отцом в село Заводное попал.
Его отклонило
в сторону заветной мечты; наложить руку на лесные угодья, там,
в костромских краях. Ему вспомнилась тотчас же
усадьба с парком, сходящим к Волге, на которую он глядел несколько часов жадными глазами с колокольни села, куда
отец возил его.
Отец в последние дни ходил хмурый и важный, все молчал, а потом заговорил, что надо торопиться поправкой дома
в той
усадьбе, чтобы тотчас после их свадьбы переехать.
Там,
в усадьбе, его невеста. Неужели он
в ней нашел свою желанную?.. Кто знает! Да и к чему эта погоня за блаженством? Лучше он, что ли, своего
отца, Ивана Прокофьича? А тому разве был досуг мечтать о сладостях любви? Образы двух женщин зашли
в его душу: одна — вся распаленная страстью, другая,
в белом, с крыльями, вся чистая и прозрачная, как видел он ее во сне
в первую ночь, проведенную с ней под одною кровлей… Живи Калерия — она бы его благословила…
Сколько лет утекло с того дня, когда он, впервые, мальчуганом, попал с
отцом в Заводное и с этой самой колокольни любовался парком барской
усадьбы, мечтал, как о сказочном благополучии, обладать такой
усадьбой!
Тетя Марфа говорила ей, что
отцу „до зарезу“ нужно продать лес, а может быть, пойдет
в продажу и
усадьба.
И вспомнилось ему, как он еще мальчуганом гостил с
отцом в промысловом селе «Заводное», вверх по Волге
в соседней губернии, на луговом берегу, и как он забирался на колокольню одной из двух церквей и по целым часам глядел на барскую
усадьбу с парком, который спускался вниз к самой реке.
Возвращения из тамбовской
усадьбы отца в Нижний, где жили мать моя и сестра, и
в этот приезд и
в другие, брали несколько дней, даже и на почтовых; а раз мне наняли длиннейшую фуру ломового, ехавшего на Нижегородскую ярмарку за работой.
Когда я гостил у
отца в усадьбе и собирался на Липецкие воды, он, развернув новый номер"Искры", где была моя карикатура, передал мне его со словами...
Романы, главным образом французские, читал я всегда у
отца в усадьбе на летних вакациях.
Деревню я знал до того только как наблюдатель, и
в отрочестве, и студентом проводя почти каждое лето или
в подгородней
усадьбе деда около Нижнего (деревня Анкудиновка), или — студентом — у
отца в селе Павловском Лебедянского уезда Тамбовской губернии.
Мне хотелось повидаться с
отцом после шестилетней разлуки. Он жил уже безвыездно
в усадьбе своего тамбовского имения
в Лебедянском уезде. Туда добраться прямо по железной дороге нельзя было, и вот я с последней станции должен был
в своей заграничной шубке, прикрывая ноги пледом, проехать порядочный кончик
в большой мороз и даже метель.
И прежняя разница между тем, как мне жилось
в доме деда (где оставалась мать моя), и
в тамбовской
усадьбе у
отца — уже не чувствовалась.
В усадьбе дворовых было не безобразно много: два-три лакея, повар, кучера и конюхи при конском заводе, столяр, стряпуха, ключница, псарь, коровница. Жилось им более чем сносно, гораздо привольнее, чем
в доме деда
в Нижнем, их одевали и кормили хорошо; а работа, разумеется, была весьма „с прохладцей“. Два лакея ездили с
отцом и на охоту.
Казань
в 1850 годы-Казанский университет-Университетские прфессора-В Казанских гостиных-Балакирев-Театр-Милославский-Амурные галантности-Студенческие нравы-Гончаров-Планы
в Дерпт-Бутлеров-В родной Анкудиновке-Усадьба отца-Возвращение
в Нижнй Новгород
Это первое путешествие на своих (
отец выслал за мною тарантас с тройкой), остановки, дорожные встречи, леса и поля, житье-бытье крестьян разных местностей по целым трем губерниям; а потом старинная
усадьба, наши мужики с особым тамбовским говором, соседи, их нравы, долгие рассказы
отца, его наблюдательность и юмор — все это залегало
в память и впоследствии сказалось
в том, с чем я выступил уже как писатель, решивший вопрос своего „призвания“.
В семействе Дондуковых я нашел за этот последний дерптский период много ласки и поощрения всему, что во мне назревало, как
в будущем писателе. Два лета я отчасти или целиком провел
в их живописной
усадьбе в Опочском уезде Псковской губернии. Там писалась и вторая моя по счету пьеса"Ребенок"; первая — "Фразеры" —
в Дерпте; а"Однодворец" — у
отца в усадьбе,
в селе Павловском Лебедянского уезда Тамбовской губернии.
Женя и Ираида между собой говорили по-французски, а с
отцом и гостем по-русски. Перебивая друг друга и мешая русскую речь с французской, они стали быстро рассказывать, как именно
в эту пору,
в августе, они
в прежние годы уезжали
в институт и как это было весело. Теперь же ехать некуда и приходится жить и
усадьбе безвыездно всё лето и зиму. Какая скука!
Заботы о больном
отце и по хозяйству препятствовали княжне Лиде погостить
в дядиной
усадьбе со дня смерти Анны Ивановны.